Home / Публикации / Отрывки перевода дневника польского писателя Юзефа Игнация Крашевского о пребывании в нашем городе летом 1843 года.

Отрывки перевода дневника польского писателя Юзефа Игнация Крашевского о пребывании в нашем городе летом 1843 года.

7 июля       10 глава

7 июля. Севериновка.  Воспоминание. Лиманы. Малое Потоцкое. Степь под Одессой. Виды степи. Одесса. Стурдза об Одессе. Город, въезд, улицы. Вид моря. Прогулка. Бульвар. Лестница и т.д.

176-182

От Барановой дорога идёт вдоль Куяльника, но с каждым разом всё более пустынными землями, возвышенности налево и направо постепенно снижаются. Слободы встречаются реже. Даже деревьев становится меньше. Так постепенно всё ещё куяльницкой балкой доезжаешь до городка Севериновка или как его ещё называют Большое Потоцкое. Подъезжая уже видишь возвышенность, покрытую виноградником и садами, окружённую стеной и высаженными деревьями. Красиво белеют строения Севериновки среди зелени тополей, акаций и тамариксов. Городок построен со старанием и большим вкусом. Имеет симпатичный небольшой дворец с детинцем и воротами, на столбах которого лежат два льва или сфинкса, а вокруг окружают его тамариксы и акации. Рыночную площадь украшает церковь с остроконечным верхом  и канцелярия, построенная  на подобие католического костёла. Есть здесь и костёл, но легко перепутать и вместо него попасть в канцелярию. Резьба на лавках выполнена красивым рисунком. Везде видно старание и усердие о благосостоянии местечка. Не сегодня это началось. Читаем в донесениях консула в Тифлисе кавалера Гамбы его воспоминания о Севериновке. «Евреи в большом количестве занимают землю в той стороне речки Кодыма, которая в давние часы являлась границей Польши и Турции. Осели они в большинстве сёл (должно быть местечках, но наши местечки показались ему сёлами(авт.)), из которых самым большим и достойным внимания является Севериновка. Принадлежащая графу Северину Потоцкому, брату учёного Яна и также как и Ян переполненного наукой и остроумием. Северин Потоцкий более двадцати лет посвящает всё время и мысли тому, как  заселить свою маленькую страну  и сделать её цветущей и счастливой. Потому что, действительно, маленькой страной можно назвать владения, занимающие 24000 десятины земли (60000 французских акров). Плантации, виноградники появились здесь первыми в окрестности, несмотря на то, что температура падает до минус 22 градусов ниже нуля. С деревеньки в несколько хат выросло местечко, почти городок, в которой имеется каменная церковь для молдаван и русских греческого обряда, синагога, фонтан и …место для прогулок ! Северин Потоцкий основал здесь вспомогательный банк для мещан занимающихся торговлей.»   Гамба приписывает ему также заслуги в агрономических достижениях. Население Севериновки, согласно его записям, состоит из евреев, поляков, русских, и, в большинстве своём, молдаван.

После выезда из Севериновки снова пусто в степи, слобод не видно. Холмы с обеих сторон, посередине засеянное поле, возле его кромки проходит дорога, на каждом шагу покрытая большим количеством белеющих скелетов павших здесь коней и чумацкого скота. В клубах взбивающейся пыли пробегают купеческие брички, тянутся без конца возы чумаков. Почти перед самым Потоцким появляется сначала узкий, а потом всё более широкий и блестящий Куяльницкий лиман, с берегами засеянными и золотящимися пшеницей. Лиман этот, по направлению к Одессе и морю расширяется, расходится и кажется огромным озером. Над ним летают стаи белых бакланов, плавают по спокойно колышущимся волнам нырки, а по берегам белеют ракушки и песок, выстилающий дно его илистой глубины. Холмы балки снижаются, становятся лысыми и пустыми. Деревьев нет, слободки всё более редкие, кажется, я  только видел лишь  одну возле Малого Потоцкого в степи, но и та маленькая и бедная. Вид лимана уже, в какой-то мере, предвещал и объявлял нам о близости моря.  Хотелось срочно его увидеть, скорее окинуть взглядом его огромное пространство, к которому так рвалось моё сердце.

В Малом Потоцком в достаточно приличной корчме, стоящей у самого берега лимана, обдуваемой уже тем солёным, острым и характерным для близости моря воздухом и греющейся в голой степи без деревца и тени под июльским солнцем,-чувствуешь всё больше море. Посланцы его-лиманы блестят и в качестве задатка приносят морской воздух. Но это только воздух. Облик лиманов не имеет в себе ни мощи величины моря, ни дивных его цветов.

Оставив повозку и путешествующее с нами общество для отдыха в Малом Потоцком, наняв маленькую бричку, я отправился первым, опережая их, чтобы снять квартиру и как можно скорее взглянуть на море. И хотя возница немилосердно погонял по ровной, но прорезанной чумацкими возами дороге, не смел я, стуча на повозке зубами, сказать ему, чтобы ехал помедленнее. Мне надо было срочно ехать к морю, как будто боялся, чтобы оно от меня не сбежало.

Пустившись степью от Малого Потоцкого, проезжаю справа мимо холма с карьером по добыче камня с его тёмными внутренностями и фантастически выпиленными скалами, карьера из которого добываются каменные блоки, служащие для строительства в околицах Одессы. Хотя, его   также добывают и в других местах, ближе к городу. Проехал почту в Ильинске и оставшуюся часть степи, разделяющую меня от моря. Степь эта ровная и гладкая как на ладони, абсолютно плоская, широко засеянная пшеницей. Изредка над вьющейся дорогой стоит крест над могилой умершего в пути; надгробный памятник с еврейской надписью. Постоянно встречаем чумаков и скелеты чумацкого скота и коней. Вороны их уже обглодали и оставили голые кости. Мы всё едем и едем в тумане вьющейся пыли, сильный ветер с моря, острый и грызущий, несёт навстречу сбитые в облака клубы пыли с дороги и ежеминутно обвивает тёмным плащом. Вихри пыли клубятся и своевольничают на дороге, затем улетают в степь, постепенно раскладываясь вдали.

Глаза, и рот, и грудь полны пыли. Пускаю однако взгляд, всматриваюсь вдаль, чтобы как можно быстрее увидеть Одессу и вдали уже что-то маячит, похожее на дома, на  кресты, возвышающиеся здания. Это она! Приветствую тебя берег, когда-то греками колонизованный, известный со времён Ольгреда и Витольда. Завоёванный ими некогда, а их потомками утраченный. На степях которого паслись долгие годы татарские табуны лошадей, овец и верблюдов, где долго не было жизни, не разносился иной возглас, как «Аллах!» ногайцев и турок, крик боевой едисанцев и скрип арб татарских. Приветствую тебя бывшая вотчина Язловецких. Земля сегодня к целому краю, не только лишь одному принадлежащая роду. Целым провинциям дающая   движение, жизнь, торговлю, деньги.

Приветствую тебя земля протоптанная Сарматами, Скифами, Даками, Грекам,Татарами, Генуэзцами, Поляками, Турками, Шведами, Русскими, Немцами, по которой осуществляли свои набеги  Татары на наши плодородные  провинции с огнём и мечом. Через которую побеждённый, но не взятый в плен, убегал через Бендеры Карл 12. Приветствую тебя земля и порт, возникшие из ничего, за  пятьдесят лет. А сегодня раздающие жизнь, наполняющие плодами край огромный. Приветствую!
Переводчик: Стелла Михайлова.

About rooty

Check Also

Poznański Czerwiec 1956

61 lat temu poznańscy robotnicy wyszli na ulice. Domagali się uwolnienia swoich kolegów, żądali niższych ...